Павленко Сергей Владимирович, 52 года, г. Калуга

В силу своего рода занятий практически половину из своих пятидесяти с лишним лет я провёл за рабочим столом и компьютером, продолжаю это делать и сейчас. В иные дни мог просидеть в кресле и десять, и двенадцать часов подряд, только отрываясь на короткий пятнадцатиминутный обед да поход, пардон, в туалет. В общем, я — классический «кабинетный червь». Первые лет десять такой жизни субъективно никак не сказывались на моём самочувствии, поскольку в студенческие годы и ещё некоторое время после того я вёл достаточно активный образ жизни — «качался», играл в футбол, в общем, сделал себе задел физического здоровья на будущее. Но с годами интерес к физической активности стал спадать, к тому же из-за постоянной нервной перегрузки появилось стойкое ощущение хронической усталости, не проходившее даже после ночного сна. Такое состояние, когда на вопрос друга при встрече «Как жизнь?» хватало сил только коротко ответить: «Устал».
Всю свою жизнь я наивно полагал, что для того чтобы обеспечить себе возможность неограниченно долго заниматься столь любимым мной умственным трудом, достаточно немного физически потрудиться в молодости, а дальше просто вести умеренный образ жизни. Всё оказалось совсем не так. Радость, получаемая от творческой составляющей моего труда, всё время разъедалась мелкими психическими «паразитами»: производственными конфликтами с начальством, бытовыми проблемами, финансовыми трудностями, а затем и неизбежными самокопанием и самобичеванием, вопросами о смысле жизни, о том, в правильном ли направлении я иду. Мою эмоциональную эволюцию, наверно, можно было бы озаглавить в стиле пособий Дэйла Карнеги: «Как отравить себе жизнь и превратить её в серую беспросветность». Как итог, лет пять назад я начал обращать внимание на различные неприятные ощущения в позвоночнике, особенно после долгого сидения за компьютером: ломота в спине, острая боль в шее, ноющая боль в пояснице. Позвоночник, раньше бывший для меня буквально надёжной опорой, начал «неожиданно» отказывать практически на всех его участках. Постепенно становилось всё хуже и хуже. Ночью я уже не мог долго лежать в одной позе, и мне приходилось постоянно поворачиваться с боку на бок, иначе начинала ныть спина. Днём было не лучше — работая, я увлекался и переставал ощущать своё тело, но когда «выныривал», приходилось вставать и подолгу разминать затёкшие шею и поясницу.
Последние звоночки прозвенели год назад, когда несколько раз, выполняя домашнюю физическую работу, я попытался поднять достаточно тяжёлый груз и при этом ощутил острый прострел в пояснице, после которого приходилось по три-четыре дня ходить с крепко обмотанной талией, в противном случае даже лёгкий наклон в любую сторону вызывал острую боль. Теперь до меня начало доходить, что при таком состоянии позвоночника я могу очень скоро стать инвалидом, и тогда не видать мне ещё лет тридцати творческого труда без отвлечения на вопросы здоровья, о чём я мечтал. В общем, один хороший знакомый, мнению которого я доверяю, посоветовал обратиться к Раде Константиновне. Он сам раньше прошёл у неё курс лечения грыжи позвоночника и был очень доволен результатом.
Перед началом лечения я сделал МРТ позвоночника. Для тех, кто разбирается, привожу заключения по отделам позвоночника:
шейный отдел: дегенеративно-дистрофические изменения, грыжи дисков C5/C6 и C6/C7, спондилёз, унковертебральный артроз, нарушение статики;
грудной отдел: дегенеративно-дистрофические изменения, протрузия диска Th6/Th7, признаки умеренно-выраженных дегенеративных изменений межпозвонковых и рёберно-позвонковых суставов;
пояснично-крестцовый отдел и копчик: дегенеративно-дистрофические изменения, грыжа диска L3/L4, невыраженный деформирующий спондилёз, спондилоартроз.
Короче, перед вами описание позвоночника инвалида. Что теперь со всем этим делать? Ложиться под нож совершенно не хотелось — не люблю, когда меня режут)) Мой коллега как-то рассказал мне о том, что он в своё время вылечил позвоночную грыжу с помощью физических упражнений, которые он выполнял по специальной методике ежедневно в течение полутора лет, но он, в отличие от меня, — очень целеустремлённый и волевой человек, активно двигающийся и по сей день, а не только в молодости, как я. И его грыжа — результат свежей травмы, а не многолетнего дегенеративного процесса, как у меня.
К моменту начала лечения я был уже весьма ограничен в своих движениях. Голова поворачивалась в обе стороны только на угол не более 40–45 градусов, и в крайних точках поворота я испытывал острую боль. До пола руками, почти не сгибая колени, я ещё доставал, но прижать колени к груди уже не мог. Более того, чтобы надеть носок, мне приходилось отводить колено в сторону, одновременно подтягивая пятку к паху, при этом носок я надевал как бы боком.
Мы начали лечение в декабре 2016 года. В течение последующих пяти недель Рада Константиновна провела 10 сеансов рефлексотерапии (по два сеанса в неделю). Не скажу, что я сразу почувствовал какие-либо изменения в своём состоянии. Наоборот, всё происходило очень плавно, практически незаметно. Правда, в дни сеансов мне было после них заметно комфортнее сидеть и опираться спиной, да и общей бодрости прибавлялось. И ещё по ночам я стал периодически просыпаться от непреодолимого желания вытянуться в струнку и сильно напрячь мышцы ног и ягодиц.
Итак, прошли 10 сеансов. И — как будто ничего не изменилось. Только вес сразу восстановился до нормального. (Во времена своей спортивной молодости я весил от 73 до 75 кг, в последующие годы из-за постоянного стресса мой вес постоянно уменьшался и год назад достиг 70 кг. Сейчас я вешу около 74 кг.) Примерно через месяц я неожиданно отметил, что голова лучше поворачивается и нет острой боли в конце (боль есть, но тупая). Сейчас я могу повернуть голову влево где-то градусов на 60, а вправо — на 65–70. Ещё через месяц я обратил внимание, что стал сгибаться явно легче: чтобы поднять упавший на под предмет, мне теперь не надо было опираться на одно колено, достаточно было наклониться. Через три месяца после окончания курса я осознал, что не верчусь всю ночь из-за болей в спине и даже могу проспать до утра на одном и том же боку. Спина по ночам всё ещё ноет, но это перестало быть лейтмотивом сна. Носок я теперь в состоянии надевать как обычно — подтягивая колено к груди, хотя в крайней точке движения поясница всё ещё заметно болит. Но, возможно, самое главное достижение — как-то незаметно рассосалось ощущение постоянной усталости и тревоги, я стал высыпаться, хотя не скажу, что стал спать больше обычного.
Конечно, спина всё ещё периодически болит, особенно после длительного опирания на поясницу (например, из-за подушки под поясницей в кресле) или когда напрягаю широчайшие мышцы спины. Но ведь прошло всего несколько месяцев. Кроме того, будучи погружён в свои дела, я практически не обращаю внимания на ход исцеления, не отмечаю скрупулёзно его детали — организм занимается этим делом сам. Да и образ жизни я, по сути, не менял. Разве что по настоятельной рекомендации Рады Константиновны стал больше ходить, но и то не каждый день.
Планирую примерно через год после окончания курса рефлексотерапии пройти повторно МРТ позвоночника, чтобы получить объективное подтверждение произошедших изменений в позвоночнике (чтобы всё вышеописанное не воспринималось как возможный эффект плацебо). Хотя я уже сейчас уверен, что произошедшие во мне изменения не являются следствием указанного эффекта, потому что я отчётливо ощущаю их на уровне механических параметров моего тела: достижимая амплитуда сгибания или наклона, угол поворота до появления болевых ощущений и т.п.
А теперь я хотел бы отойти от сухой фактографии медицинских результатов и поговорить о том, как выглядит со стороны сам процесс лечения. Вы когда-нибудь наблюдали за манипуляциями водителя-автогонщика или, скажем, пианиста-виртуоза? Отточенные движения профессионала, выверенные и отработанные настолько, что совершаются на уровне подсознания — они буквально завораживают. И не сразу осознаёшь, что за этой кажущейся лёгкостью стоят годы упорного труда, преодоления себя, неудач и отчаяния. Когда во время сеансов я лежал на спине, то имел удовольствие наблюдать за работой Мастера. Ведь помимо иглоукалывания, важным элементом рефлексотерапии является мануальное воздействие на активные точки. Ребята, это надо было видеть! Пальцы Рады Константиновны пробегали по точкам на моём теле, подобно тому как пальцы пианиста порхают над клавиатурой рояля. Едва заметные прикосновения длились доли секунды, точки сменялись иногда так быстро, что не всегда возможно было уследить за этим. Позже Рада Константиновна рассказала мне, что самым важным и сложным в лечении каждого пациента является разработка индивидуальной программы воздействия на активные точки (которых на сегодня известно уже несколько сотен). И здесь важно не только «зацепить» конкретные точки, не менее существенной составляющей методики лечения является последовательность воздействия: какие точки за какими следуют, сколько раз, с какой силой и на какое время нажать на конкретную точку, и т.д. Причём эта последовательность разрабатывается отдельно для каждого сеанса (!), в зависимости от текущего состояния пациента. А уже после разработки последовательности сами манипуляции Рада Константиновна проводит практически не задумываясь, на автомате. Так и пианист, исполняя сложное произведение, не задумывается о каждом отдельном нажатии на клавишу. Рада Константинова, низкий Вам поклон за Ваше мастерство и ежедневный врачебный подвиг!
P.S. В завершение скажу несколько слов о меркантильном. Одна моя коллега недавно обращалась к знакомому рефлексотерапевту — судя по отзывам, тоже прекрасному специалисту своего дела — и тоже по поводу грыжи позвоночника (похоже, «популярное» нынче заболевание!). Стоимость сеанса у него практически такая же, как в клинике доктора Раховой. Моя коллега, как и я, довольна результатами лечения. Вот только ей пришлось ходить к врачу два раза в неделю в течение ПОЛУГОДА. А я посетил всего десять базовых сеансов и один контрольный (примерно через три месяца после окончания базового курса). Как говорится, почувствуйте разницу.